landscape1.jpglandscape2.jpg

Статьи

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВОСТОЧНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

 В.И. Мерцалов

I. Накануне (1937—1941 гг.)

Индустриальные процессы 30-х годов не изменили промышленной специализации Читинской области. Горнодобывающая промышленность оставалась ведущей. Крупные производства обрабатывающих отраслей являлись единичными. В значительной мере это было связано с географической удаленностью Забайкалья от ближайших индустриальных центров страны. Крупная индустрия в то время не продвинулась дальше Западной Сибири, чтобы стать стартовой площадкой для комплексного развития индустрии в Забайкалье. Поэтому государственная политика в Забайкалье была направлена на обеспечение добычи индустриальными методами дефицитных в стране металлов, которыми традиционно было богато Восточное Забайкалье. В результате такой политики Читинская область вышла в предвоенные годы на первое место в СССР по добыче олова и на второе место по добыче золота.

В цветной металлургии Забайкалья был создан ряд крупных производств: комбинаты Балейзолото, Дарасунзолото, Хапчерангинский оловокомбинат. В их производственной деятельности участвовало от 3,5 до 5 тыс. рабочих в каждом. Комбинаты имели в своем составе горные цеха с механизированными шахтами, обогатительные фабрики. На Хапчерангинском комбинате действовала обогатительная фабрика производительностью 350 т руды в сутки, а на Балейском - целый обогатительный цех в составе двух золотоизвлекательных заводов с законченным циклом обработки (завод № 1 и завод им. Серго Орджоникидзе). Структурными подразделениями комбинатов являлись электростанции, транспортные цехи (до 100 и более автомобилей) и ряд других производств, как, например, ремонт-но-механический завод на комбинате Балейзолото или механический литейный цех на комбинате Дарасунзолото (ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 280, л.л. 8-11).

В крупное промышленное предприятие превращался Петровск-Забайкальский металлургический завод. В 1940 г. он перешел на производство стали. В 1940 г. 6 апреля была пущена мартеновская печь № 1, а 2 мая — печь № 2; 5 июля вступила в строй газогенераторная станция, позволившая перевести работу завода с нефти на газ (там же, д. 649, л. 4). В 1935 г. вступил в строй Сретенский судостроительный завод.

Значительно расширилась в 30-е годы добыча угля. Ее вели три объединения - трест Востуголь, Букачачинские угольные копи и управление местной топливной промышленности - с 15 действующими и 7 строящимися шахтами (1940). Производство электроэнергии в области выросло почти в 13 раз в сравнении с 1932 г. Крупнейшей электростанцией стала Холбонская. Она обеспечивала электроэнергией комбинаты Балейзолото, Дарасунзолото, шахты Букачача (вместе с Букачачинской электростанцией). В Чите построили ТЭЦ Шубзавода и Читинскую электростанцию (там же, л. 5).

Динамично насыщались техникой другие отрасли народного хозяйства. В автомобильном транспорте парк автомашин вырос с 4645 в 1937 г. до 10112 автомобилей в 1940 г. (там же, л. 9).

Вместе с этим индустриальный рост области сталкивался с рядом серьезных ограничительных факторов. Одним из них был устойчивый недокомплект рабочей силы. В этих условиях использовался труд заключенных, особенно в строительстве. Накануне войны в строительных работах на комбинате Чикойредмет заключенные составляли 57 %, в Шахтамастрое - 70 %, Давенда-строе - 63 % и Петровскпромстрое - 60 %. При этом недокомплект рабочей силы в 1940 г. составлял 15 - 20 % (там же, д. 1091, л. 105).

Сильные ограничения на развитие промышленности накладывали, в первую очередь, слабость промышленности стройматериалов и дефицит электроэнергии. В 1940 г. потребности строительных организаций и промышленности в продукции деревообработки удовлетворялись на 40 %, в кирпиче - на 73,4 %, извести - на 78,9 %. Производство электроэнергии в области отставало от роста промышленности. Потребности промышленности и населения г. Читы в электроэнергии удовлетворялись в 1940 г. на 28 %. Имелся определенный излишек энергетических мощностей на Холбонской электростанции, но отставало строительство высоковольтных линий электропередач (там же, д. 649, л.л. 6, 11).

Значительно в своем развитии отставали легкая и пищевая промышленность. Одним из немногих сравнительно крупных предприятий в этих отраслях был Читинский овчинно-шубный завод. Но его продукция вывозилась за пределы области. Слабая сориентированность легкой и пищевой промышленности на удовлетворение внутриобластных потребностей была характерна и для других предприятий республиканского подчинения. Их доля в Читинской области среди предприятий легкой и пищевой промышленности составляла в 1940 59,1 %, удельный вес предприятий областного подчинения составлял 32,3 %, а районной промышленности - 8,6 %. Последняя возникла только в 1938 и 70 % ее сосредоточивались в 8 районах из 32, в 6 районах она полностью отсутствовала. Область завозила крестьянские телеги, бондарные изделия, корзины, шорные изделия, дуги, игрушки и т.д. (там же, л. 11).

Несмотря на динамичное развертывание индустриализации, уровень технической оснащенности промышленности Читинской области оставался невысоким. В горнодобывающей промышленности наряду с крупными механизированными предприятиями широкое распространение имел труд старателей. Особенно значительную долю он составлял в трестах Забзолото, Верхамурзолото. Старательский труд использовался при добыче других цветных металлов.

Технический парк лесной промышленности в 1940 г. состоял из 60 тракторов, 320 автомобилей, 7 узкоколейных паровозов и 62 платформ при общей численности кадровых рабочих 13 461 чел. Важную роль сохранял гужевой транспорт. В лесной промышленности имелось в 1940 г. 3438 лошадей собственного обоза и одновременно было привлечено 2938 лошадей из колхозов (там же, л. 7).

Немалые трудности составлял «очаговый» характер размещения промышленности на территории области. Дело заключалось не только в том, что ряд крупных промышленных производств располагался вдали от железных дорог, но и дороги для автомобильного и гужевого транспорта находились на низком уровне. Из 15152 км дорог области 73,5 % составляли грунтовые естественные дороги (11132 км) и только 6,6 % - грунтовые улучшенные (1001 км) и 8,6 % - грунтовые профильные (1305 км) (там же, л. 9).

По всем признакам, забайкальская индустрия находилась еще в процессе формирования и несла на себе печать многих технологических черт экономики аграрного общества. Она не получила серьезного перевеса над сельскохозяйственным производством и сельское население по численности преобладало над городским.

Одновременно и сельское хозяйство области страдало рядом уязвимых мест. Отставание его ведущей отрасли - животноводства, сложившееся в результате массовой коллективизации, так и не было преодолено. В 1940 г. общее поголовье крупного рогатого скота было ниже уровня 1928 г. в 1,9 раза, овец и коз - в 1,74 раза, свиней - в 2,7 раза. Численность лошадей и крупного рогатого скота оставалась ниже уровня даже 1916 г. (там же, д. 1734, л. 58). Механизация отрасли практически отсутствовала.

Значительно лучше обстояло дело в полеводстве. Темпы механизации этой отрасли росли стремительно. В 1931 г. появилась первая машинно-тракторная станция (МТС). В 1940 г. их насчитывалось 62. Колхозы, совхозы и МТС в этот год имели 3689 тракторов, 1353 комбайна и 1702 автомобиля (Очерки истории Читинской областной организации КПСС. - Иркутск: Восточно-Сибирское кн. издательство, 1975. - С. 286; 2-е изд., 1986. - с. 179, 188; ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 1764, л. 44). Механизация полеводства позволила увеличить посевные площади с 365,8 тыс. гектаров в 1932 г. до 572,3 тыс. гектаров в 1940, т.е. в 1,56 раза.

Однако индустриализация сельского хозяйства характеризовалось еще только начальной стадией развития. В расчете на один колхоз (их насчитывалось 754) приходилось в 1940 г. не более пяти тракторов, двух комбайнов и трех автомобилей. Но в суровых природно-климатических условиях Забайкалья даже при всех преимуществах технической оснащенности полеводства, оно несло значительные потери от ранних заморозков и засухи. Накануне войны в 1940 г. ранние заморозки погубили урожай по всем видам посевов на площади 69046 гектаров, что составило 12 % всей посевной площади. В результате во многих колхозах крестьяне ничего не получили на трудодни, кроме авансов за сданный государству хлеб (ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 1395, л. 21).

Большое напряжение в сельском хозяйстве создавал дефицит рабочей силы. Нагрузка сельскохозяйственных работ в расчете на одного работоспособного колхозника в Читинской области была очень велика. В животноводстве в 1938 г. она составляла в среднем 11,6 голов скота, по группе животноводческих районов она возрастала до 44,95, а по отдельным колхозам Борзинского района она достигла 70 - 80 голов скота. Отара овец в 1500 голов обслуживалась одним чабаном вместо 3 - 4 (там же, д. 153, л. 14).

В 1935 г. государство стало в плановом порядке осуществлять переселение колхозников и единоличников в Читинскую область из других районов страны. Но в суровых забайкальских условиях, при экономической слабости многих колхозов у переселенцев перспективы на улучшение своей жизни выглядели не очень большими. С 1935 по 1939 из 6720 семей и одиноких переселенцев, прибывших в колхозы области, не закрепились 2060, или 30,7 % (там же, д. 959, л.л. 51, 52).

В целом, экономика области не обладала большими ресурсами ни по наличию рабочей силы, ни по производству электроэнергии, ни по уровню технической оснащенности, ни по степени развития животноводства, ни по силе мотивации труда в суровых природно-климатических условиях Забайкалья. Но важнейшим связующим фактором всех элементов производства, всех отраслей народного хозяйства являлась система управления. В последний довоенный год она усилила свои мобилизационные возможности. В январе 1940 г. по решению ЦК ВКП(б) в Читинском обкоме были организованы пять промышленных отделов: цветной металлургии, топлива и энергетики, транспорта и связи, лесной промышленности и промышленный отдел. Промышленный отдел появился и в Читинском горкоме, а на крупных комбинатах, трестах и стройках ввели должности парторгов ЦК ВКП(б) (там же, д. 649, л. 35).

Введение в стране восьмичасового рабочего дня и семидневной рабочей недели, распространение правительством льгот для старателей в золотодобывающей промышленности на старательскую добычу олова, вольфрама, молибдена заметно изменили ситуацию на производстве. В 1939 г. только три предприятия области выполнили годовой план. В 1940 г. все решающие отрасли цветной металлургии области досрочно закончили выполнение годовых планов. За 1940 г. план по добыче золота был выполнен на 110,2 %, олова - на 109,6 %, молибдена - на 100,4 %, мышьяка - на 107,7 %, вольфрама — 100,4 % (там же, л. 36, 46). На сельскохозяйственном производстве сильно сказывались погодные условия, но государство не давало крестьянам послаблений. Правительство приняло постановление, которое устанавливало плановые задания по заготовке кожи не с учетом наличия поголовья скота, как было раньше, а с учетом имеющихся сельскохозяйственных угодий колхозов. Условия ужесточались - приближалась война.

II. Годы войны

Война привела к значительному перераспределению капиталовложений, рабочей силы и других факторов производства как в промышленности, так и в народном хозяйстве области в целом. Еще больше возросло значение цветной металлургии. Капиталовложения по этой отрасли выросли в 1941 г. в 1,56 раза. Составляющими такого увеличения стал рост финансовых средств в добычу плавикового шпата в 1,6 раза, олова - в 1,9 раза, вольфрама - в 2,1 раза, а молибдена - в 23 раза (подсчитано по данным: там же, д. 1236, л. 25).

Не менее показательным был процесс перераспределения внутри цветной металлургии. Капиталовложения в золотодобывающую промышленность в 1941 г. снизились. При росте вложения финансовых средств в добычу других цветных металлов удельный вес золотодобычи в капиталовложениях по цветной металлургии сократился с 61,6 % в 1940 до 31,1 % в 1941 г. На первое место вышла оловянная промышленность. Ее доля составила 35,5 %. Резко возросла доля молибденовой промышленности - с 0,02 % в 1940 г. до 24,8 % в 1941 г. (там же).

В пользу цветной металлургии перераспределились материальные ресурсы. В 1942 г. ее предприятия получили из других отраслей материалов и оборудования на сумму 760 тыс. рублей (там же, д. 1236, л. 1). За счет внутренних ресурсов предприятия области освоили производство карбида, взрывчатки, цинковой пыли, ртути, многих частей горного оборудования, восстановление серной и соляной кислоты (там же, д. 1227, л. 62).

Важнейшим условием увеличения добычи цветных металлов стало расширение производства электроэнергии и в первую очередь за счет строительства турбинной электростанции Хапчерангинского комбината с использованием в качестве топлива местных Мордойских углей. Для этого демонтировали и перевезли с Холбонской электростанции, располагавшей неиспользованными мощностями, две турбины с котлами. Строительство начали в 1942 г., в этом же году возвели корпус здания и приступили к монтажным работам, а в 1943 г. пустили ее в эксплуатацию (там же, д. 1236, л. 1; д. 1485, л. 1).

Одновременно расширили подачу электроэнергии с Холбонской электростанции, построив высоковольтную линию электропередач Балей - Белуха - Букука, протяженностью 60 км, а в 1943 она была доведена до рудника Калангуй с последующим продолжением до Таменги. Все это было осуществлено за счет средств и материалов самой области. Строительство Мордойской электростанции и высоковольтной линии электропередач освободило 15 локомобилей, которые были переданы другим предприятиям - на Давендастрой, рудник «Антонова Гора», на рудник «Абагайтуй» треста Союзплавик и т.д. Всего на предприятиях цветной, черной металлургии и горнохимической промышленности в 1943 г. действовало 37 электростанций с установленной мощностью 31 721 кВт, из них 6000 кВт (18,9 %) ввели в эксплуатацию в 1943 г. (там же).

В 1942 г. добыча цветных металлов и мышьяка в сравнении с 1939 увеличилась. По золоту это соотношение составило 108 %, по олову 110, по мышьяку 100,5, особенно резко оно возросло по вольфраму и молибдену - соответственно 180 и 184 %. Добыче молибдена способствовало введение в строй горных цехов и обогатительных фабрик в Давенде и Шахтаме. Правда, полного строительства всех промышленных объектов не произошло - продолжалось строительство электростанций. Усиление энергохозяйства и реконструкция рудников «Калангуй» и «Абагайтуй» треста Союзплавик позволило увеличить добычу плавикового шпата в 1942-1943 гг. в сравнении с 1940-1941 гг. в 1,5 раза (там же, д. 1485, л. 18).

Вместе с этим ряд отраслей цветной металлургии показал в 1942 г. более низкий рост производства, чем в 1941 г. Добыча золота в 1942 г. составила в сравнении с предыдущим годом 71 %, а добыча олова - 70 %. Это снижение обнаруживает начало спада промышленного производства, связанное со складывающейся военной и экономической ситуацией в стране.

Аналогичная тенденция развертывалась в сельском хозяйстве. В 1941 г. она себя еще сильно не проявила. План госпоставок сельскохозяйственной продукции в результате мобилизационных усилий был выполнен в 1941 г. лучше, чем в 1940. Кроме этого в фонд обороны поставили 43,8 т зерна, 407 т картофеля, 980 центнеров овощей, 2660 центнеров мяса, 1358 центнеров молока, 246 сотен штук яиц (там же, д. 1123, л.л. 170—175). В 1942 даже увеличили посевные площади до 585,2 тыс. гектаров. Но валовой сбор зерна в расчете на один колхозный двор ежегодно сокращался - с 53,9 центнеров в 1940 до 43,2 центнеров в 1941, до 25,5 центнеров в 1942 (там же, д. 1764, л.л. 44, 45). Сказывались не только потери от ранних заморозков, которые в это время постигли Забайкалье, но главное - не прекращавшийся отток людей и техники на фронт.

Одновременно ухудшилось материально-техническое снабжение народного хозяйства области из центра. В 1942 г. предприятия цветной металлургии получили материалов и оборудования только на 9 320 000 рублей, или в 3,2 раза меньше, чем в 1941 г. (29 816 000 руб.). Общий процент снабжения материалами, оборудованием к 1941 г. составил 31 %, а по горючему - 28 %. В августе 1942 г. в обком пришло письмо за подписью члена ЦК партии А. Андреева. В нем подчеркивалась необходимость организовать и подготовить все средства для конных и ручных уборочных работ в связи с незначительными запасами горючего (там же, д. 1236, л. 7; д. 1225, л. 14). Ухудшение материально-технического снабжения было обусловлено большими территориальными потерями страны летом 1942 г.

В 1943 г. поступление материалов и оборудования из центра не улучшилось, а их запасы в области оказались исчерпанными. Техника работала на износ. Уже в 1943 г. автотранспорт из-за отсутствия запчастей до 70 % пришел в негодность (там же, д. 1485, л. 1).

Значительное ухудшение технического состояния горнодобывающих предприятий привело к расширению старательской организации труда. Удельный вес рабочих старателей вырос с 44,8 % в 1940 г. до 49,7 % в 1942. Но и рабочая сила как источник роста производства в Забайкалье постоянно убывала. На предприятиях золотой, оловянной, вольфрамовой, молибденовой промышленности численность рабочих сократилась с 40294 чел. в 1940 г. до 32549 чел. в 1942 г., или на 19,2 % (там же, д. 1236, л.л. 6, 7).

Особенно тяжелое положение сложилось в сельском производстве. В расчете на одно хозяйство колхозника в конце 1941 г. приходилось в среднем по 2 трудоспособных члена семьи (в возрасте от 12 до 60 лет). В 1942 г. стало типичным явлением, когда в хозяйстве оставался один трудоспособный и как правило это была женщина. В конце 1942 г. во многих колхозах Газимуро-Заводского района имелись только 19-20 % трудоспособных колхозников (там же, д. 1231, л.л. 69, 70).

Ухудшение положения с рабочей силой в области происходило не только из-за постоянного оттока людей на фронт. С 1942 г. стала проводиться мобилизация рабочей силы в промышленность. Это было связано с ростом масштабов военного производства и с необходимостью восстановления народного хозяйства в освобождаемых районах. За 1942 г. и три квартала 1943 г. область мобилизовала 30 740 чел. Читинский обком партии сообщал в Москву, что это создало «исключительно напряженный баланс рабочей силы». Ее дефицит обострился и составил в промышленности 17,7 %, а в сельском хозяйстве - 41,9 %. Нагрузка на одного взрослого колхозника, работавшего в полеводстве, составила более 9 гектаров пашни и 10 гектаров сенокосов, в животноводстве - в среднем 67 голов скота, а по животноводческим районам - до 125 голов скота (там же, д. 1487, л.л. 38, 39). В экономике области существовал не только значительный дефицит рабочей силы. Ухудшился ее качественный состав. В горнодобывающей промышленности и в сельском хозяйстве, где были очень высокими физические затраты труда и требовалась мужская сила, теперь значительную долю составляли женщины и подростки. Возможности восстановления физических сил работающих были недостаточными из-за скудного питания, а в деревне в 1942 г. появились признаки надвигающегося голода.

Тяжелое экономическое положение области складывалось под определяющим влиянием последствий военных событий. Потеря сельскохозяйственных районов летом 1942 г. в битве за Северный Кавказ и Сталинград резко ухудшила продовольственное положение страны. Требовалось создание продовольственных ресурсов, чтобы выдержать переломный фазис в ходе войны. Государство запланировало значительное увеличение объемов госпоставок сельскохозяйственной продукции. В 1942 г. область сдала государству мяса в 1,6 раза, а картофеля почти в 11 раз больше, чем в 1941 г. Причем поставки картофеля были осуществлены преимущественно за счет запасов крестьянских хозяйств (подсчитано по данным: там же, д. 1123, л.л. 171 - 174; д. 1390, л. 101). Забайкальская деревня оказалась в чрезвычайно тяжелом положении.

В середине декабря 1942 обком партии направил своих представителей в районы для изучения в них продовольственного положения. В двух колхозах Газимуро-Заводского района было проверено 19 крестьянских хозяйств. Из них 6 не имело коров, на один трудодень приходилось 0,03-0,04 кг зерна, на момент проверки в хозяйствах не было картофеля.

В Шахтаминском районе проверили крестьянские хозяйства пяти колхозов. Представление о типичном положении крестьян в этих колхозах дает таблица (см. ниже).

 

Продовольственное положение крестьян колхоза им. Ворошилова, с. Коровино Шахтаминского района (середина декабря 1942 г.)

 

Фамилия И.О.

Количество иждивенцев

Количество выработанных трудодней

Получено

хлеба на

трудодни

за год (кг)

Наличие хлеба

Наличие картофеля

Наличие коровы

1. Бочкарев Семен Иванович

4

320

130

нет

нет

нет

2. Федотова Мария Дмитриевна

5

202

41

нет

нет

не указано

3. Ожегова Анна Семеновна

6

381

86

нет

нет

не указано

4. Конев, председатель колхоза, жена - бригадир

3

1100

нет сведений

нет

остатки семенной картошки

не указано

ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 1231, л.л. 69-72.

Перед руководством области встала задача обеспечить выживание деревни. В тех условиях арсенал средств был небольшой: способствовали массовому отходничеству колхозников на промышленные предприятия в зимний период, для организации детского общественного питания создавали бригады по отстрелу диких животных и отлову рыбы, организовывали даже детские межколхозные санатории, а наиболее нуждавшимся семьям выделяли по 300 гр. хлеба в сутки на человека.

Но не обошлось и без потерь. В марте 1943 г. в обком партии стали поступать сообщения из районов о случаях опухания и даже смерти колхозников от недоедания. Обком предупредил первых секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов и начальников райотделов НКВД о их личной ответственности за подобные случаи (там же, д. 1490, л. 4).

Продовольственное положение крестьян ухудшалось не только из-за разрушительных последствий войны, сказывались неблагоприятные погодные условия. Ранние заморозки погубили в 1941 г. урожай на площади 108 694 гектаров (18,8 %), в 1942 г. - на площади 123721 гектаров (22,7 %). В 1944 г. произошла сильная засуха. По основным зерновым районам во многих колхозах в мае, июне и первой половине июля дожди совершенно не выпадали. Урожай только одних зерновых погиб на площади 65173 гектаров (там же, д. 1395, л. 21; д. 1742, л. 31). В тяжелом положении оказались колхозы Быркинского и Борзинского районов. Во второй половине октября 1944 г. колхозники этих районов питались в большей части мясом тарбагана, полученной мукой из сельпо за сданные тарбаганьи шкурки, сушеной рыбой и остатками полученного урожая картофеля и овощей от индивидуальных огородов. Для оказания помощи районам был направлен зам. секретаря обкома ВКП(б) Жарихин. На месте им совместно с работниками райкома была оказана помощь остронуждающимся колхозникам хлебом за счет розничного фонда района. А с приездом его в Читу были увеличены фонды муки районам на октябрь и ноябрь в размере 23,2 т, выделены 750 детских пайков, взяты на снабжение хлебом 2123 колхозника, принятых на работу в органы потребительской кооперации и местной промышленности. В 1944 г. по просьбе обкома правительство выделило области 758 т продовольственной помощи, а на 1 августа 1945 г. - 1300 т (там же, д. 1752, л. 37; д. 1764, л. 45). Но продовольственная ситуация в области оставалась тяжелая. На 20 апреля 1945 г. больных дистрофией насчитывалось 10598 чел., 133 умерло от истощения (Шалак А.В. Социальные проблемы населения Восточной Сибири (1940-1955). - Иркутск: изд-во ИГЭА, 2000. - С. 122).

Читинская область находилась далеко от советско-германского фронта, но война для нее оказалась чрезвычайно разрушительной по своим последствиям. За годы войны трудоспособное население области сократилось на 41 %, а число трудоспособных мужчин в сельском хозяйстве снизилось в 4 раза. Посевные площади сократились к концу войны на 48,4 %, валовой сбор зерна в расчете на один колхозный двор снизился с 1940 по 1944 в 3,9 раза. За этот же период в колхозах поголовье крупного рогатого скота сократилось на 42 %, овец и коз - на 15%, лошадей - почти вдвое (Шалак А.В. Ук. соч., с. 56; Очерки истории Читинской областной организации КПСС. - 2-е изд. - Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1986. - С. 207; ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 1764, л. 45; д. 1986, л. 1).

В промышленности за годы войны основное горнообогатительное оборудование, кроме молибденовых предприятий, не обновлялось и не пополнялось. Снабжение техническими и строительными материалами составляло 25-30 % потребности. К концу войны до 80 % автотранспорта было взято из промышленности на военные нужды. Гужевой транспорт к концу войны уменьшился на половину. В целом из всех сибирских регионов только в Забайкалье произошло снижение промышленного производства, а в Читинской области оно оказалось самым большим. Если в соседней Бурят-Монгольской АССР в 1945 г. было произведено 92 % промышленной продукции к уровню 1940, то в Читинской области - 66 % (ГАЧО, ф. П-3, оп. 1, д. 1987, л. 8; Савицкий И.М. Промышленные кадры послевоенной Сибири (1946-1960 гг.). - Новосибирск: Наука, 1984. - С. 24). Масштаб разрушительных последствий войны в Читинской области значительно сближал ее с районами, непосредственно пострадавшими от военных действий.

Если попытаться классифицировать регионы советского тыла, то можно выделить по крайней мере три их типа. Первый - регионы, освобожденные от фашистской оккупации, второй - регионы с динамичным ростом военного производства, третьи - регионы, пережившие спад экономического развития. К последним принадлежала Читинская область. Ее пример - свидетельство того, что регионы третьего типа за счет огромной выдержки и самоотверженности их населения позволили стране вынести колоссальное напряжение, связанное с крупными территориальными потерями на первом этапе войны, массовой эвакуацией людей и промышленности на востоке, с начавшимся восстановлением разрушенной экономики в освобожденных от оккупации районах и увеличивавшимся масштабом военных действий. Вклад Читинской области, как и других регионов этого типа, в победу над врагом не может быть сведен только к натуральным и стоимостным величинам. Он имел, прежде всего, нравственно-политическое измерение. И в этом смысле он был существенным.

GKU-GAZK 2012
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений